Нооми и ее невестки

Свиток "Рут" - текст и подтекст. Комментарий переводчика и исследователя библейских текстов Йорама Лемельмана

18 Время чтения

Йорам Лемельман

Опубликовано 17.05.23

Нооми и ее невестки

Предлагаемые вашему вниманию комментарии к книге Рут – итог семинара, проведенного в Иерусалиме. Они составлены на уровне ремеза («намёка») – одного из четырех уровней комментирования текста Танаха. Если на первом из них, пшате («простом смысле») рассматривается непосредственно переданная в тексте информация и выводы, связанные с её анализом, то на следующем за ним уровне ремеза выявляются аллегорический смысл текста Танаха и его подтекст, позволяющие извлечь важные духовные уроки из повествования Танаха. При изучении по ремезу становятся понятнее сведения, приводимые в мидрашах и Талмуде, появляется возможность найти ответ еврейской традиции на многие насущные вопросы идейного и исторического плана, волнующие небезразличного читателя. Надеемся, что эти дополнительные комментарии, составленные на основании классических комментариев, и выявляющие ремезовый план текста, принесут пользу изучающим Танах и стремящимся к углубленному его пониманию.

Составитель выражает глубокую благодарность Мирьям Новиковой за ценную помощь в работе над текстом.

Первая глава.

Пасук первый.

א וַיְהִ֗י בִּימֵי֙ שְׁפֹ֣ט הַשֹּֽׁפְטִ֔ים וַיְהִ֥י רָעָ֖ב בָּאָ֑רֶץ וַיֵּ֨לֶךְ אִ֜ישׁ מִבֵּ֧ית לֶ֣חֶם יְהוּדָ֗ה לָגוּר֙ בִּשְׂדֵ֣י מוֹאָ֔ב ה֥וּא וְאִשְׁתּ֖וֹ וּשְׁנֵ֥י בָנָֽיו׃

(1) И было, в те дни, когда правили судьи, и был в стране голод, и один человек из Бейт-Лехема Иудейского ушел, чтобы пожить на полях Моавитских, – он, и жена его, и двое его сыновей. 

Есть комментарии к словам «шфот hа-шофтим». По пшату можно понять, что это был суд судей, то есть эпоха Судей, а по ремезу – это суд над самими судьями. Содержание этой книги по времени локализовано в конце эпохи Судей, а по смыслу – это именно суд над судьями, потому что речь идет о Боазе, Тове, Элимелехе, и тех проблемах, которые возникали у них. Под словом «судья» можно понимать тех людей, которые по своему духовному уровню и своим возможностям могут быть выбраны в судьи, руководители народа. Элимелех был одним из руководителей народа того времени, а руководители народа того времени – это судьи. Не в сегодняшнем понимании – человек, который заседает в Бейт Дине; судьями в те времена были люди, которые выносили решения о том, как жить народу.

Пасуки второй и третий.

ב וְשֵׁ֣ם הָאִ֣ישׁ אֱֽלִימֶ֡לֶךְ וְשֵׁם֩ אִשְׁתּ֨וֹ נָֽעֳמִ֜י וְשֵׁ֥ם שְׁנֵֽי־בָנָ֣יו ׀ מַחְל֤וֹן וְכִלְיוֹן֙ אֶפְרָתִ֔ים מִבֵּ֥ית לֶ֖חֶם יְהוּדָ֑ה וַיָּבֹ֥אוּ שְׂדֵי־מוֹאָ֖ב וַיִּֽהְיוּ־שָֽׁם׃ ג וַיָּ֥מָת אֱלִימֶ֖לֶךְ אִ֣ישׁ נָֽעֳמִ֑י וַתִּשָּׁאֵ֥ר הִ֖יא וּשְׁנֵ֥י בָנֶֽיהָ׃

(2) А имя того человека Элимелех, и имя жены его Нооми, а имена двух сыновей его Махлон и Кильйон; (были они) Эфратяне из Бейт-Лехема Иудейского. И пришли они на поля Моавитские, и стали (жить) там. (3) Но умер Элимелех, муж Нооми, и осталась она с двумя сыновьями своими.

С чем связан был отъезд Элимелеха? Есть разные комментарии – оправдывающие и осуждающие, более строго или менее строго. В чем положительный момент, связанный с отъездом Элимелеха? Отрицательный понятен: обычно по пшату говорят, что он был богат, но у него был царут аин, т.е. он относился без должного добросердечия к людям, страдающим от голода, и он взял и уехал. Говорится, что Элимелех был большим богачом и парнас hа-дор, кормильцем поколения и выехал из Эрец Исраэль, лехуц лаарэц, из-за царут аин, то есть недоброжелательства, ибо он недоброжелательно относился к бедным, которые приходили его, скажем так, тревожить. Поэтому он был наказан тем, что в Моаве он и умирает. Но если бы всё сводилось только к этому плохому, то почему именно через Элимелеха должен был пойти род Машиаха? Это был лишь один аспект, отрицательная сторона. А какова положительная сторона в поступке Элимелеха, было ли в нем что-то хорошее?

В конце эпохи Судей после побед над иноземцами Иудея превратилась в бастион еврейства в состоянии изоляции. Этот бастион был закрыт: в Иудее иноземцев практически нет. Отношения с внешним миром минимальные после целой эпохи борьбы с окружающими народами. С филистимлянами евреи находятся в состоянии войны. Судьи, правившие народом, разошлись во мнениях относительно необходимости работы привлечения иноплеменников, влияния на окружающие народы для того, чтобы их приобщать к свету Торы, то, что называется ор лагоим, (нести) свет народам. Это все создало условия голода. Голод по ремезу означает отсутствие поля деятельности. Еда, охель, это некая деятельность. Вода – это учение, изучение чего либо; «пить» – это учиться. А «есть» – это действовать, реализовывать. То, что человек «выпил», он «заедает». Соответственно, «жажда» – это отсутствие знаний, а «голод» – это отсутствие возможности действовать, отсутствие поля деятельности.

Как в этом контексте можно понять слова «шфот hа-шофтим», суд судей? Судьи той эпохи судились друг с другом по поводу того, нужно ли еврейскому народу такое поле внешнего влияния или нет. А поле внешнего влияния фактически было только одно – Моав. У Иудеи другого не было. Иудея граничит с Моавом, с филистимлянами находится в состоянии войны, на юге тоже были напряженные отношения. И только с Моавом, как мы видим по тексту этой книги, отношения вполне добрососедские. Значит, единственная возможность – это Моав. Но проблема заключалась в том, что, согласно Торе, нельзя принимать геров из Моава. И тогда возникла hалахическая проблема: касается ли это всех моавитян, или только мужчин, а на женщин не распространяется? Эта проблема «моавитянина и моавитянки» не случайно возникла в ту эпоху, она возникла в связи с необходимостью такой работы. Те, кто считали, что нет острой необходимости проводить такую работу, придерживались мнения, что на моавитянок гиюр не распространяется, и наоборот. Это была главная проблема того момента, по которой мнения разошлись. Элимелех был представителем того направления, которое считало, что гиюр необходим, и единственная возможность для этого – моавитянки, следовательно, его трактовка hалахи шла в этом направлении. В связи в этим, поездка Элимелеха в Моав была экспериментом, разведкой, с целью доказать, что подлинный гиюр моавитянок возможен.

Бывают гиюры разной степени: бывает гиюр полный, а бывает потенциальный: привлечение людей из других народов к еврейским идеям. Без совершения гиюра, но тем не менее, с приобщением к еврейским идеям: идее единого Б-га, сотворения мира, взаимной ответственности и взаимопомощи, ознакомление с законами бней Ноах, которые обязаны соблюдать они все. Идолопоклонство тогда процветало, простор для работы был огромный, и такая работа должны была как-то проводиться. Элимелех туда поехал, чтобы доказать на собственном примере, что это можно сделать. Он был из «Дома хлеба иудейского» (миБейт Лехем Йеhуда). Это важный момент, в дальнейшем тексте будет только Бейт Лехем. Зачем здесь уточнение – Йеhуда? Бейт Лехем Йеhуда по ремезу – это «Дом хлеба иудейского», то есть, это дом, который дает деятельность для народа Иудеи. Лехем – это еда, по ремезу – деятельность. То есть, он был из тех руководителей, которые хотели обеспечить народ возможностями действия, реализации, из тех, кто ставил цели деятельности и определял её ход. Элимелех отправился на свой страх и риск в Моав, дабы произвести там аводат hа-гиюр. Намеком на это является слово «лагур», «лагур бисдэй Моав». С одной стороны, по пшату «лагур» – это пожить некоторое время. Но в слове «лагур» есть и намек на слово «легаер», привлекать геров. То есть, он поехал, чтобы выяснить там возможности гиюра.

Но, с другой стороны, Элимелех укорял иудеев своего поколения в невнимании к исполнению своей духовной миссии. Когда наступил голод, он подчеркнуто высказывал свою точку зрения, что причиной его и является нежелание действовать со стороны народа (ремез слова «голод»), мера за меру. Поэтому он не стал проявлять сочувствия к другим и покинул Иудею в это неблагоприятное время. Он судил строго, строго судили и его: в Моаве он умирает («шфот hа-шофтим»!). Мы видим, что строгость суда, необходимая по отношению к себе, должна обязательно смягчаться в отношении других, иначе она становится бесперспективной, разрушительной.

Во втором пасуке сказано, что они были «эфратим миБейт Лехем Йеhуда». Слово «эфратим» означает высокопоставленные, но оно также намек на Эфраима. В Книге пророка Шмуэля отец Шмуэля левит Элькана назван «эфрати меhар Эфраим». То есть, эфрати имеет два значения: «из колена Эфраима» и «благородный, высокопоставленный, аристократический». В данном случае по пшату они были из высокого рода. По ремезу здесь есть намек на Эфраима, сына Йосефа, который олицетворяет работу в нееврейском мире, в галуте. То, что Йосеф связан с действиями в галуте, это понятно по его биографии. Почему он назвал сына Эфраим? В знак того, что Вс-вышний «дал мне расцвести в земле бедности моей». А Менаше – «дал забыть мне мой дом».  Менаше – символ потерянных колен, а Эфраим – это та часть еврейства, которая, активно действуя в нееврейском мире, должна вызывать интерес, уважение к еврейству, внешним образом привлекать нееврейский мир к еврейству. И это намек на ту работу, которую Элимелех хотел проводить в Моаве.

«Они пришли в поля моавитские и были там», «ваявоу сдей-Моав». Само слово «Моав» тоже несет в себе ремез. Корень йод-алеф-бет означает  «желание». От этого корня образовано слово «теавон», аппетит. По пшату Моав имеет другое объяснение: это слова дочери Лота «тот же самый отец». Но, если его не делить на две части, а рассмотреть, как единое целое, то мем в нем – приставка, а корень йод-алеф-бет», желание. Моав олицетворяет человеческое желание потребления, тягу к земному, а «сдей моав» по ремезу – это место, где оно удовлетворяется. Поле деятельности, поле жизни людей, которые ставят своей жизненной целью потребление благ этого мира. Это и есть сдей моав по ремезу.

Итак, они отправились в сдей моав, потому что считали это местом своей работы. «И были там» – зачем это сказано, это лишние слова, и так понятно, что они были там? Смысл этих слов по ремезу заключается в следующем: они не смогли удержать свою высоту, поддались внешнему влиянию. Они постепенно освоились в сдей моав, они «были там». Когда они приехали туда, их радушно встретили. Насколько хорошо их приняли можно понять по тому, что их сыновья женились на принцессах, дочерях моавитского царя. Элимелех, несомненно, был принят как дорогой гость, его окружили почетом. И это, безусловно, как-то подействовало, в какой-то степени его расслабило. Он приехал «лагур шам», пожить немного, а в итоге прожил там значительное время. Формально миссия осталась, но ощущение её притупилось. Поэтому-то не ему было суждено её реализовать.

Четвертый и пятый пасуки.

ד וַיִּשְׂא֣וּ לָהֶ֗ם נָשִׁים֙ מֹֽאֲבִיּ֔וֹת שֵׁ֤ם הָֽאַחַת֙ עָרְפָּ֔ה וְשֵׁ֥ם הַשֵּׁנִ֖ית ר֑וּת וַיֵּ֥שְׁבוּ שָׁ֖ם כְּעֶ֥שֶׂר שָׁנִֽים׃ הוַיָּמֻ֥תוּ גַם־שְׁנֵיהֶ֖ם מַחְל֣וֹן וְכִלְי֑וֹן וַתִּשָּׁאֵר֙ הָֽאִשָּׁ֔ה מִשְּׁנֵ֥י יְלָדֶ֖יהָ וּמֵֽאִישָֽׁהּ׃

(4) И взяли они себе жен моавитянок: одну звали Орпа, а другую звали Рут. И прожили они там около десяти лет. (5) И умерли они оба, – Махлон и Кильйон, – и лишилась та женщина обоих детей своих и мужа своего.

Итак, Элимелех умирает. После смерти мужа вся ответственность за ситуацию ложится на плечи Нооми, и она решает, что настало время оправдать «моавитскую экспедицию». Моавитская экспедиция должна быть оправдана, и это может сделать только она. Её сыновья женятся на знатных моавитских дамах, дочерях Эглона, Орпе, (старшая) и Рут. При этом они совершают условный гиюр, потому что если бы они гиюр не совершили, то тогда не о чем было бы говорить. Но он все же условен: он основан на той трактовке hалахи о моавитянках, которой придерживался Элимелех и те, кто его поддерживали. Был сделан некий условный гиюр с надеждой на то, что эта hалаха будет принята. Разногласия по этому поводу оставались вплоть до того, как Боаз и мудрецы поколения её утвердили. Но потом это всё еще оспаривалось вплоть до Доэга во времена царя Давида. Во времена же Боаза по этому поводу ломались копья вовсю.

Почему, собственно, моавитянам нельзя делать гиюр? Им не свойственен хесед; у них в душе есть некий изъян, который не дает им возможность примкнуть к общине Израиля. Если теперь окажется, что моавитянки способны на явное проявление хеседа, это будет серьёзным доказательством того, что запрет относится к моавитянам, а не к моавитянкам. Вокруг этого и разворачивается действие, и в принципе Мегилат Рут – это книга хеседа.

Шестой пасук.

ו וַתָּ֤קָם הִיא֙ וְכַלֹּתֶ֔יהָ וַתָּ֖שָׁב מִשְּׂדֵ֣י מוֹאָ֑ב כִּ֤י שָֽׁמְעָה֙ בִּשְׂדֵ֣ה מוֹאָ֔ב כִּֽי־פָקַ֤ד יְהוָה֙ אֶת־עַמּ֔וֹ לָתֵ֥ת לָהֶ֖ם לָֽחֶם׃

(6) И поднялась она с невестками своими, и пошла обратно с полей Моавитских, потому что услышала она в полях Моавитских, что вспомнил Г-сподь о народе Своем и дал ему хлеб.

Оставшаяся одна после смерти своих сыновей, Нооми узнала, что голод в Иудее закончился. Что понимается под окончанием голода по ремезу? Вероятно, вопрос hалахи о гиюрах моавитянок сдвинулся в положительном направлении, потому что она возвращается не сама, а с невестками. До нее дошли сведения, что они могут там как-то устроиться. Этот «голод» прошел по тем или иным причинам, и они отправляются в путь.

Седьмой пасук.

ז וַתֵּצֵ֗א מִן־הַמָּקוֹם֙ אֲשֶׁ֣ר הָֽיְתָה־שָּׁ֔מָּה וּשְׁתֵּ֥י כַלּוֹתֶ֖יהָ עִמָּ֑הּ וַתֵּלַ֣כְנָה בַדֶּ֔רֶךְ לָשׁ֖וּב אֶל־אֶ֥רֶץ יְהוּדָֽה׃

(7) И вышла она из того места, где жила, и с нею обе невестки ее. И отправились они в путь, чтобы вернуться в страну Иудейскую. 

Здесь очень интересный момент. Выходит она из сдей моав, понятно, из полей Моава. «Ватеце мин-hамаком ашер hайта шама» – тут тоже, казалось бы, лишние слова. «Ватеце», и все, этого достаточно, понятно, что они вышли из того места, в котором находились, откуда еще они могли выйти? Но дело в том, что в слове «маком» есть ремез. Мы знаем, что слово «hаШем» по ремезу означает Имя Вс-вышнего, и слово «haМаком» также означает Вс-вышнего. Маком – это аспект проявления Вс-вышнего как источника Творения, «места», в котором создан мир. С появлением служения богам иным, многобожия и идолослужения, местом по ремезу стала сфера влияния того или иного божества, «осколок Мира».  Они вышли из «места, в котором находились», то есть, вышли, чтобы вырваться из сферы духовного влияния божества Моава. Они отправились в период Песаха, это был их «выход из Египта», и пришли в Иудею как раз во время сжатия омера.  «Из того места, где она была» – из той духовной сферы надо было вырваться и перейти в духовное пространство Иудеи, то есть, не пройти считанные километры, а перейти из одной реальности в другую.

Пасуки восьмой и девятый.

ח וַתֹּ֤אמֶר נָֽעֳמִי֙ לִשְׁתֵּ֣י כַלֹּתֶ֔יהָ לֵ֣כְנָה שֹּׁ֔בְנָה אִשָּׁ֖ה לְבֵ֣ית אִמָּ֑הּ יעשה (יַ֣עַשׂ) יְהוָ֤ה עִמָּכֶם֙ חֶ֔סֶד כַּֽאֲשֶׁ֧ר עֲשִׂיתֶ֛ם עִם־הַמֵּתִ֖ים וְעִמָּדִֽי׃ ט יִתֵּ֤ן יְהוָה֙ לָכֶ֔ם וּמְצֶ֣אןָ מְנוּחָ֔ה אִשָּׁ֖ה בֵּ֣ית אִישָׁ֑הּ וַתִּשַּׁ֣ק לָהֶ֔ן וַתִּשֶּׂ֥אנָה קוֹלָ֖ן וַתִּבְכֶּֽינָה׃

(8) И сказала Нооми обеим невесткам своим: ступайте, возвратитесь каждая в дом матери своей! Да окажет вам милость Г-сподь, как оказывали вы (ее) умершим и мне! (9) Пусть даст вам Г-сподь, чтобы обрели вы покой, каждая в доме мужа своего! И поцеловала она их, но они подняли вопль и зарыдали. 

Нооми подчеркивает, что с их стороны были проявления хеседа. В контексте этой книги это очень важные слова. В их браке был элемент хеседа. Вероятно, после смерти Элимелеха дела Нооми и её сыновей пошли хуже, а Орпа и Рут были принцессами.  Детей у них не было, но они дорожили своими семьями. В течение этих десяти лет они проявляли готовность к совершению хеседа. Так что в рамках Книги Рут это очень весомые слова.

Итак, из уст Нооми прозвучало слово хесед: они доказали, что моавитянки к хеседу способны. Но почему-то вдруг, ни с того, ни с сего она им говорит: «Возвращайтесь домой»! Она их привлекла, десять лет они жили бок о бок, теперь вместе отправились в Иудею, прошли некоторое расстояние, и на полпути она им вдруг говорит, чтобы они возвращались назад. Странный поворот, не правда ли? Очень странный! Читаем дальше – драматизм будет нарастать, а потом картина начнет проясняться.

Пасуки с десятого по тринадцатый.

י וַתֹּאמַ֖רְנָה־לָּ֑הּ כִּֽי־אִתָּ֥ךְ נָשׁ֖וּב לְעַמֵּֽךְ׃ יא וַתֹּ֤אמֶר נָֽעֳמִי֙ שֹׁ֣בְנָה בְנֹתַ֔י לָ֥מָּה תֵלַ֖כְנָה עִמִּ֑י הַעֽוֹד־לִ֤י בָנִים֙ בְּֽמֵעַ֔י וְהָי֥וּ לָכֶ֖ם לַֽאֲנָשִֽׁים׃ יב שֹׁ֤בְנָה בְנֹתַי֙ לֵ֔כְןָ כִּ֥י זָקַ֖נְתִּי מִֽהְי֣וֹת לְאִ֑ישׁ כִּ֤י אָמַ֨רְתִּי֙ יֶשׁ־לִ֣י תִקְוָ֔ה גַּ֣ם הָיִ֤יתִי הַלַּ֨יְלָה֙ לְאִ֔ישׁ וְגַ֖ם יָלַ֥דְתִּי בָנִֽים׃ יג הֲלָהֵ֣ן ׀ תְּשַׂבֵּ֗רְנָה עַ֚ד אֲשֶׁ֣ר יִגְדָּ֔לוּ הֲלָהֵן֙ תֵּֽעָגֵ֔נָה לְבִלְתִּ֖י הֱי֣וֹת לְאִ֑ישׁ אַ֣ל בְּנֹתַ֗י כִּֽי־מַר־לִ֤י מְאֹד֙ מִכֶּ֔ם כִּֽי־יָצְאָ֥ה בִ֖י יַד־יְהוָֽה׃

(10) И сказали они ей: нет, мы с тобой возвратимся к народу твоему! (11) Но сказала Нооми: вернитесь, дочери мои, зачем вам идти со мной? Разве есть еще сыновья во чреве моем, что стали бы вам мужьями? (12) Вернитесь, дочери мои, ступайте! Ведь стара я уже, чтобы быть замужем. Даже если бы сказала я (себе): «Есть у меня (еще) надежда», – и еще нынче же ночью была бы я с мужем, и родила бы сыновей, (13) Разве станете вы дожидаться, пока они вырастут? Разве ради них станете вы (медлить) и оставаться безмужними? Нет, дочери мои, очень мне горько за вас, ибо постигла меня рука Г-сподня! 

Невестки Нооми возражают ей, они не хотят этого. Получается, что это не они хотят вернуться, но им неудобно сказать, а Нооми, чувствуя это, идет им навстречу. Это инициатива Нооми, и она продолжает дальше, начинает их всерьёз отговаривать, начинает аргументировать, что им нужно вернуться. Разве нельзя было об этом подумать несколько часов назад? В её словах есть ремез, но сейчас мы пройдем дальше, чтобы не мешать нарастанию драматизма.

Пасук четырнадцатый.

יד וַתִּשֶּׂ֣נָה קוֹלָ֔ן וַתִּבְכֶּ֖ינָה ע֑וֹד וַתִּשַּׁ֤ק עָרְפָּה֙ לַֽחֲמוֹתָ֔הּ וְר֖וּת דָּ֥בְקָה בָּֽהּ׃

(14) И подняли они вопль и зарыдали. И поцеловала Орпа свекровь свою (на прощанье), а Рут осталась с нею.

Здесь впервые появляется разница в их поведении. До сих пор её не было, а в этот момент происходит разделение. Напрашивается аналогия со знаменитой историей суда царя Шломо, когда пришли две блудницы, и в итоге одна из них становится героиней и возвращает своего ребенка, а другая падает вниз. Хотя по жизни шли они вместе, были подругами и вроде бы никакой разницы между ними не было.

Пасук пятнадцатый.

טו וַתֹּ֗אמֶר הִנֵּה֙ שָׁ֣בָה יְבִמְתֵּ֔ךְ אֶל־עַמָּ֖הּ וְאֶל־אֱלֹהֶ֑יהָ שׁ֖וּבִי אַֽחֲרֵ֥י יְבִמְתֵּֽךְ׃

(15) И сказала (Нооми): вот, невестка твоя вернулась к народу своему и к Б-гам своим. Возвращайся и ты за невесткой своей!

Это очень странно, не правда ли? Нооми видит, что Орпа возвращается к своему народу. Хорошо, но почему она говорит «и к своим богам»? Откуда видно, что Орпа вернулась к своим богам, может, она вернулась к своему народу и там будет стараться не возвращаться к своим богам? Причем Нооми не просто говорит «вернулась», а добавляет: «hинэ», вот. То есть, она показывает на что-то, ей что-то открывается. 

Объяснение всего прочитанного текста следующее.

Мы говорили, что они выходят из сферы действия сил Моава для того, чтобы попасть в духовное пространство Иудеи, вырваться из «магнитного» поля притяжения Моава и попасть в Иудейское. Нооми хватает сил это сделать, и она это делает. Но она видит, что её невесткам это не под силу: они не могут преодолеть поле притяжения Моава! Пока они жили там под её защитой, под её крылом, они во многом по сравнению с моавитянками отстранились от этого поля. Но полностью вырваться из этих липких пут, освободиться от «вампирских присосок» они не могут. И когда действительно пошла «проверка боем», эти страшные нити тянутся за ними, не выпуская из своего плена.

Мы говорили об истории с Пинхасом, когда евреи начали блудить с моавитянками. Евреи вышли к ним, чтобы им помочь, так как те их обманули, сказав, что они, якобы, хотят расстаться со своими богами. Евреи начали контактировать с ними в лагере моавитском, в сфере действия духовных сил Моава, и прилепились к их богам. Они попали в поле притяжения этих сил, в духовные ловушки, и не смогли оттуда выбраться. У них не было защиты Свыше, т.к. всё было сделано на свой страх и риск, и они прилипли, как мухи к мухомору. А здесь речь идет о попытке вырваться оттуда, и вот, за Рут и Орпой тянутся нити, разорвать которые они не в силах. Нооми видит это. У нее самой хватает сил для того, чтобы уйти: она пришла, и она уходит, хотя и ей это дается нелегко. А они не могут, у них гораздо более крепкие связи с полем Моава. И Нооми решает, что пока не поздно, пусть они возвратятся к себе домой, потому что в Иудее они все равно будут чужими, будут сидеть между двух стульев. Вопрос о возможном гиюре будут решать те люди, кто видят не хуже Нооми, что у них на лбу стоит печать Моава. Понятно, что из этого ничего не выйдет, и вся рискованная поездка в Моав, к сожалению, осталась неудачной. Хотя они и пытались проявлять хесед, но вырваться им не под силу, видимо, даже самым лучшим из моавитянок не войти в общину Израиля в полном смысле слова. Получается, что действительно правы те, кто говорит, что не только моавитянам, но и моавитянкам это недоступно. Вот они, результаты реального эксперимента: лучшие из моавитянок, десять лет проявлявшие хесед, все же не имеют сил вырваться из этих пут.

Это итог, трагический для Нооми: все рушится у нее на глазах. Она пыталась хоть моавитянок привести с собой, но и это не получается. Поэтому она, махнув рукой на своё дело, жалея их, просто проявляет человечность. Раз уж ничего не получается, так что им понапрасну мучаться? В ответ на их сетования она говорит, что их шансы малы, иудеи их не признает своими, и это не послужит доказательством пригодности моавитянок к гиюру. У неё самой сыновей нет, а другие не захотят с ними породниться. Убедить других в правильности позиции своей и своего мужа по поводу гиюра моавитянок Нооми не сможет. Поэтому она и говорит невесткам, что надо вернуться. В итоге Нооми в отчаянии от безвыходности этой ситуации – итога дела своей жизни и жизни её мужа и сыновей.

В пасуке 14-ом говорится: «ва тисена колан». Здесь интересная деталь: раньше, несколько строк назад (пасук девять), это слово было написано с алеф, как и надо писать: там после шин стоит алеф. А здесь его нет. По своей записи это может быть прочитано как «ва-тишане колан», и изменился голос их. Он звучит уже не так сильно и решительно, как в начале. Когда их начали отговаривать, они осознали сложность своего положения «между двух стульев».  По-видимому, этот разговор происходил перед Иорданом, перед окончательным решением «перейти через Иордан», сжечь за собой мосты. Они в смятении чувств, и вот, Орпа решает последовать совету Нооми, а Рут не хочет этого. Она упорствует, в ней начинает проявляться своеобразный порыв. И в словах Нооми «вот, она вернулась к своим богам» об этом и идет речь. Понятно, что Орпа вернулась к своему народу, она идет назад. Но Нооми показывает Рут, и та видит, что поле Моава охватывает Орпу, она из этого поля вырваться не сможет.

Пасуки шестнадцатый и семнадцатый.

טזוַתֹּ֤אמֶר רוּת֙ אַל־תִּפְגְּעִי־בִ֔י לְעָזְבֵ֖ךְ לָשׁ֣וּב מֵאַֽחֲרָ֑יִךְ כִּ֠י אֶל־אֲשֶׁ֨ר תֵּֽלְכִ֜י אֵלֵ֗ךְ וּבַֽאֲשֶׁ֤ר תָּלִ֨ינִי֙ אָלִ֔ין עַמֵּ֣ךְ עַמִּ֔י וֵֽאלֹהַ֖יִךְ אֱלֹהָֽי׃ יזבַּֽאֲשֶׁ֤ר תָּמ֨וּתִי֙ אָמ֔וּת וְשָׁ֖ם אֶקָּבֵ֑ר כֹּה֩ יַֽעֲשֶׂ֨ה יְהוָ֥ה לִי֙ וְכֹ֣ה יוֹסִ֔יף כִּ֣י הַמָּ֔וֶת יַפְרִ֖יד בֵּינִ֥י וּבֵינֵֽךְ׃

(16) Но сказала Рут: не проси меня покинуть тебя и уйти от тебя обратно, потому что куда ты пойдешь – пойду и я, и где ты заночуешь, там заночую и я. Твой народ –  мой народ и твой Б-г – мой Б-г. (17) Где ты умрешь, там и я умру, и там похоронена буду. Пусть сделает мне это Г-сподь и пусть еще прибавит: лишь смерть разлучит меня с тобою! 

Рут говорит «аль тифгеи би», не задевай, не отталкивай меня. Нооми хотела активно оттолкнуть её от себя на духовном плане. Рут не говорит: не уговаривай, не проси меня, но «аль -тифгеи би», не отталкивай меня! Нооми хотела духовно отключиться от неё, а Рут просит этого не делать. В чем ремез слов Рут? Пшат здесь понятен: она прилепилась и не хочет отрываться. Она решает остаться, в отличие от Орпы. Рут говорит Нооми, что последует за ней еврейским путем, что возьмет на себя все его тяготы. Какие тут ремезы? «Куда ты идешь, я пойду»: имеется в виду не просто физический, а именно еврейский путь. «Там, где ты будешь ночевать, я буду ночевать». Глагол «лалун» (или «лалин), имеет два значения. Пшат – это ночевать, а по ремезу он соответствует глаголу «леhитлонен», жаловаться («тлуна» – жалоба). То есть, буду плакать, буду молить Вс-вышнего. Там, где ты будешь к Вс-вышнему обращать свои жалобы, там буду и я, тяготы еврейского пути, которые будут у тебя, я возьму на себя. Более того, она готова пожертвовать жизнью за еврейские ценности, «баашер тамути амут», «там, где ты умрешь, я умру». Для Рут это не просто развлекательная прогулка. Она прекрасно знает, что Нооми изгнанница, и что она обеднела, а ведь Рут принцесса. Рут берет на себя очень много, это большой риск, даже просто житейский, ведь она будет многими презираема. Она берет на себя все проблемы, связанные с еврейским путем, вплоть до смерти. И более того: «шам экавер», там буду похоронена. Это вроде бы лишние слова. Что они означают? Это намек на то, что Рут готова, чтобы там, где она окажется после смерти, её судили по еврейским законам, более строго, чем судят моавитян. Она берет на себя всю полноту ответственности и в этом мире, и в том. Даже «бакевер», в могиле: она принимает нелегкую еврейскую судьбу.

Пасук восемнадцатый.

יח וַתֵּ֕רֶא כִּֽי־מִתְאַמֶּ֥צֶת הִ֖יא לָלֶ֣כֶת אִתָּ֑הּ וַתֶּחְדַּ֖ל לְדַבֵּ֥ר אֵלֶֽיהָ׃

(18) И увидела та, что она силится идти с ней, и перестала уговаривать ее.

Слово «митъамецет», означает «силится, прикладывает усилия».  «Омец» – смелость, сила духа. Рут проявляет особую силу, она делает сверхусилие, выше человеческих сил, чтобы порвать с полем Моава. Она не просто хочет идти за ней следом, она силится идти, пытается сделать всё, чтобы разорвать путы, которые её не выпускают, и Нооми это видит. Второе значение слова «митъамецет» – от глагола «леамец», укреплять, наделять силой, стать источником сил, также – усыновлять, удочерять. «Митъамецет лалехет ита» – она как бы «удочеряется», чтобы идти за ней. Она делает всё, чтобы стать духовной дочерью Нооми.

Здесь есть еще один намек: «лалехет ита». Раньше (седьмой пасук) было сказано, что они вышли с ней – има. Има – это они вместе с ней на равных, идут одна с другой. А здесь «лалехет ита» с предлогом эт: идти при ней, под её покровительством. Рут не хочет отрываться от Нооми.

Пасук девятнадцатый

יט וַתֵּלַ֣כְנָה שְׁתֵּיהֶ֔ם עַד־בּוֹאָ֖נָה בֵּ֣ית לָ֑חֶם וַיְהִ֗י כְּבוֹאָ֨נָה֙ בֵּ֣ית לֶ֔חֶם וַתֵּהֹ֤ם כָּל־הָעִיר֙ עֲלֵיהֶ֔ן וַתֹּאמַ֖רְנָה הֲזֹ֥את נָֽעֳמִֽי׃

(19) И шли они обе, пока не пришли в Бейт-Лехем. А когда пришли в Бейт-Лехэм, то взволновался из-за них весь город, и женщины говорили: неужели это Нооми?

Итак, теперь они идут уже обе, штейheм, так их характеризует текст. Если раньше была она и они, то теперь, после того, что Рут совершила, они с Нооми идут обе. Рут уже идет ей под стать. Она идет с ней как её духовная дочь. И когда они приходят в Бейт Лехем, весь город зашумел: «ватеhом коль hа-ир», и заговорили: «Это ли Нооми?» Согласно комментариям, в тот день, когда они приходят в Бейт Лехем, умирают жена и дети Боаза, и он остается один. По этому поводу стоит шум в городе. По поводу похорон, ужаса происшедшего. И это как раз случилось во время Песаха. И в этот же день после десяти-, двенадцатилетнего отсутствия, появляется в городе Нооми со своей моавитской невесткой. Фактически, здесь об этом не написано, но мы видим, что Рут преодолевает поле притяжения Моава, который остается по ту сторону Иордана, а она пересекает Иордан. У неё на лбу уже нет моавитской печати. Те, кто умеют видеть, видят, что она была моавитянкой, а сейчас у неё совершенно иная сущность.

Итак, они приходят в Бейт Лехем в тот день, когда хоронят жену и детей Боаза. В центре повествования оказываются Боаз, Нооми и Рут-моавитянка, предмет давнего и ожесточенного спора. Было две семьи, процветающих, высокопоставленных. В итоге в этот драматический день в Бейт Лехеме встречаются Боаз, оставшийся один, Нооми, оставшаяся одна, и её единственная «прибавка» за все эти долгие годы – Рут-моавитянка, как бы неопределенная величина. Все в удивлении и от совпадения похорон и возвращения, и от того, что моавитская принцесса решила принять незавидную роль бедной пришелицы ради гиюра, и то сомнительного, не гарантированного. Здесь происходят два чуда. Первое – это чудо совпадения судеб этих семей, пересечения их в такой драматической точке. Когда Нооми выходила из Моава, она не знала, что в день её прихода состоятся похороны жены и детей Боаза. Это было действительно чудесное совпадение. И второе чудо: то, что моавитянка, и не просто моавитянка, а моавитская принцесса, пришла вместе с ней. Неожиданный итог жизни обеих семей – моавитянка Рут, единственный шанс на какое-то будущее. Всё в прошлом, и единственное, что остается – это она. Итог спора по поводу hалахи пока не ясен. И вот, в день тяжелого горя для Боаза в городе появляется Нооми с моавитянкой, желающей сделать гиюр и имеющей к этому несомненные данные.

Пасуки двадцатый и двадцать первый.

 כ וַתֹּ֣אמֶר אֲלֵיהֶ֔ן אַל־תִּקְרֶ֥אנָה לִ֖י נָֽעֳמִ֑י קְרֶ֤אןָ לִי֙ מָרָ֔א כִּֽי־הֵמַ֥ר שַׁדַּ֛י לִ֖י מְאֹֽד׃ כא אֲנִי֙ מְלֵאָ֣ה הָלַ֔כְתִּי וְרֵיקָ֖ם הֱשִׁיבַ֣נִי יְהוָ֑ה לָ֣מָּה תִקְרֶ֤אנָה לִי֙ נָֽעֳמִ֔י וַֽיהוָה֙ עָ֣נָה בִ֔י וְשַׁדַּ֖י הֵ֥רַֽע לִֽי׃

(20) И сказала она им: не зовите меня Нооми, а зовите меня Мара (Горькая), ибо послал мне Всемогущий горесть великую. (21) Уходила я в достатке, а возвратил меня Г-сподь с пустыми (руками). Зачем же зовете вы меня Нооми, когда Г-сподь осудил меня и Всемогущий навел на меня беду?

Нооми (от слова ноам, приятность) просит звать себя «горькая» из-за наказания, которое навел на неё Вс-вышний. Здесь также присутствует ремез. Она говорит: «Не зовите меня Нооми, «приятная», зовите меня «горькая». Но при этом она кое-что имеет в виду про себя. Слово «мара» (горькая) написано не с hей на конце, как обычно, а с алеф:מרא . Слова с алеф и hей на конце фактически произносятся одинаково. При этом в мыслях у нее спрятан немой алеф, он не произносится, но подразумевается. Что имеется в виду? Есть корень מרא, его значение – «взлетать». «Леhамри» в современном языке означает «взлетать» по отношению к самолету. Говоря «зовите меня «горькой», она одновременно имеет в виду: «Кто его знает, как там обернется, а вдруг у меня еще будет взлёт впереди?». Зовите меня мара с алеф, потому что есть еще Рут-моавитянка, и у меня есть какой-то шанс в связи с ней. Тот самый алеф уверенности, который присутствовал в речах Орпы и Рут в пасуке девятом и пропал в пасуке четырнадцатом, появляется в ответе Нооми.  Как будто всё ушло, растаяло, и вдруг – подвиг, сверхчеловеческим усилием совершенный Рут. Именно там, перед пересечением Иордана, проявилась в Рут какая-то особая сила, о возможности которой даже Нооми не подозревала. Это нечто, совершенно скрытое от всех, включая и саму Рут, и оно открылось именно в этот момент.  Благодаря тому, что было названо словом «митъамецет» (силится), она вскрыла в себе то, что было скрыто абсолютно от всех. Ни Элимелех, ни Нооми, при всей их прозорливости, этого не знали и не видели. В Орпе этого не было, а в Рут была эта потенциальная искра. Орпа поступила как обычный человек, но потом, сломленная морально от этого, она скатилась на путь греха и идолопоклонства, и в итоге от неё пошел Голиаф, её потомок. И в дальнейшем встреча Давида и Голиафа – это следствие того, что началось с расставания Орпы и Рут.

Подвиг, который совершила Рут, даёт шансы Нооми. Истинный, главный хесед, который Рут для нее сделала, – это то, что она проделала с собой. Это была потрясающая вещь, на удивление самой Нооми. Нооми хотела отправить её назад, потому что жалела её. И вдруг она столкнулась с такой силой, которую абсолютно не ожидала. Это проявление сверхчеловеческой силы, когда человек сражается с целым духовным построением, коллективной силой идолопоклонства, могучим драконом. И она победила дракона.

Нооми признает свои ошибки и кается в них перед всем народом. Уход Элимелеха был слишком резким, демонстративным, во многом продиктованным нетерпимостью и самоуверенностью, она это все признает

Пасук двадцать второй.

כב וַתָּ֣שָׁב נָֽעֳמִ֗י וְר֨וּת הַמּֽוֹאֲבִיָּ֤ה כַלָּתָהּ֙ עִמָּ֔הּ הַשָּׁ֖בָה מִשְּׂדֵ֣י מוֹאָ֑ב וְהֵ֗מָּה בָּ֚אוּ בֵּ֣ית לֶ֔חֶם בִּתְחִלַּ֖ת קְצִ֥יר שְׂעֹרִֽים׃

(22) Так вернулась Нооми и Рут Маовитянка, невестка ее, что пришла с полей Моавитских. А пришли они в Бейт-Лехем к началу жатвы ячменя.

Во-первых, здесь подчеркивается, что вернулась Нооми и с ней моавитянка Рут, возвратившаяся из полей Моава, «hа-шава ми-сдей Моав», причем употреблено не причастие «шава», возвращающаяся, а «hа-шава», «которая уже вернулась»: подчеркивается, что она не возвращается, а уже вернулась. Рут в каждой новой главе поднимается на новую ступень. В этой главе говорится, как моавитская принцесса сделала гиюр, сначала как бы условный, а потом действительно вернулась из сдей Моав, преодолела духовное поле притяжения Моава. На стадии конца первой главы она действительно вернулась из полей Моава. Она прервала с ними связь.

Итак, возвратилась Нооми и с ней её моавитская невестка Рут, и пришли они в Бейт Лехем в начале периода сфират hа-омер, что подчеркивает в своем комментарии Раши. Что такое сфират ha-омер? Рассмотрим это по ремезу. Сеорим, это ячмень, но слова саир, «лохматый» (козел), сеар, волосы, сеара, буря, означают нечто бурное, всклокоченное. Стихийные силы, духи также называются «сеирим».  Кацир, это жатва – от глагола «отрезать, сжинать» («ликцор»).  Период сфират hа-омер, кцир сеорим, – это время, когда человек имеет возможность и обязанность ослаблять в себе дурные эмоциональные начала, совершать их тикун. Сеорим – намек на бесконтрольные эмоциональные начала, захватывающие человека, и ему следует сделать «кцир сеорим», «сжинание» их. Они приходят в начале сфират hа-омер, «битхилат кцир сеорим», в самом начале периода устранения дурных примесей в характере личности. Это период максимальной возможности подчинения силы эмоций: страстей, гнева и пр.

Продолжение следует…

Друзья, в магазине нашего сайта вы найдете множество книг с комметариями к Торе к книгам ТаНаХа. Следуйте по ссылке

напишите нам, что вы думаете о видео

Благодарю за ваш ответ!

комментарий будет опубликован после утверждения

Добавить комментарий

следующая статья

Рут - это самый удачный вариант гиюра, а самый первый, неудачный и незаконный, вызвавший столько жертв – это история с моавитянками.