Благословение “по блату”

В прошедшую Субботу, да и в дни, прилегающие к ней, в Хеврон хлынуло множество евреев со всего света. Звучало многоголосье, в котором иврит перекликался с идишем, английским, французским. Ну и голоса на русском тоже можно было услышать.

Что привлекло к Пещере Патриархов стольких непохожих друг на друга персонажей — в штраймелах, кепках, кипах всех видов и тех, кто свою кипу потерял по дороге? Ответ, на первый взгляд, прост. В недельной главе «Шлах», которую читали в Субботу, есть лёгкий намёк: Калев, один из разведчиков, посланных Моше, отделился от остальных и с риском для жизни отправился в Хеврон, чтобы помолиться на могилах Праотцев.

Казалось бы, всё ясно. Но почему только он?

Ну как — остальные разведчики были злодеями, а Йеошуа получил благословение от Моше. Хорошо, но тогда почему Моше не благословил остальных? Потому что они были злодеями? Но если даже праведник нуждается в благословении, чтобы не сбиться с пути, то злодеи — тем более!

И ещё вопрос: почему Моше не благословил праведного Калева, которому теперь пришлось рисковать жизнью, чтобы вымолить благословение на могилах Праотцев?

Раби Мордехай Йосеф из Ижбицы объясняет это так: существуют три рода высших миров — скрытые, явные и те, что временами скрыты, а временами открыты. Подобно этому, есть три рода людей.

Есть те, кому Свыше предопределено, что сколько бы они ни молились — ничего не поможет. Своего рода граждане Острова Невезения. Есть, напротив, «везунчики», которые преуспевают при любых обстоятельствах — с молитвой или без. Им тоже не нужна молитва. И, наконец, есть третий род людей — те, кому для того, чтобы им открылся их мир, необходима молитва.

По Ижбицеру выходит, что только Йеошуа относился к этому роду. Сильный Калев был способен сам преодолеть препятствия. А остальные были настолько «укоренены» в своём сценарии, что даже молитва Моше не могла им помочь.

А теперь — моё предположение.

Моше был праведником особого рода. Он находился настолько высоко, что подавляющее большинство народа просто не понимало его. Я слышал от рава Элиэзера Берлянда, что Корах должен был стать посредником между Моше и народом, но это не произошло. Единственный человек, у которого была крепкая и живая связь с Моше, — это Йеошуа. Поэтому для него существовал канал, по которому он мог получить благословение.

А Калев? У него не было прямой связи с праведником поколения. Он не был «подключён» к Моше так, как Йеошуа. Поэтому он был вынужден пойти другим путём. Он был вынужден, даже рискуя жизнью, обратиться к корням — туда, где лежат Праотцы, туда, где душа находит свой первоисточник.

Если это действительно так, хотя бы в какой‑то мере, тогда напрашивается вывод, актуальный в каждом поколении — и тем более в нашем, которое так легко сбивается с пути.

Да, человек должен искать праведника своего поколения, который может помочь ему найти свой путь. Это идеал. Но даже если это не удаётся — ни в коем случае нельзя отчаиваться.

Нужно всеми силами стремиться обратиться к корням. Подобно евреям, которые вслед за Калевом приезжают в Хеврон, поднимаются в Мерон, слетаются к раби Нахману в Умань.

Потому что иногда путь к благословению идёт не «по блату», а через сердце, которое ищет свой источник.