Наш пароход вперед летит

Наш пароход вперёд летит,
гудит, дрожит, скрипит,
и всё время уверяет сам себя,
что курс его — единственно верный,
а море вокруг — лишь шумная декорация
для его вечного пути.

На палубе — тысячи пассажиров.
Кто-то родился здесь,
кто-то поднялся по трапу добровольно,
кто-то просто не знал, что бывают другие корабли.

Все ходят строем,
по расписанию,
по инструкции,
по традиции,
по инерции.

И каждый день матросы объявляют:
«Пароход идёт правильно!
Пароход идёт как всегда!
Пароход идёт, потому что он — пароход!»

И никто не спрашивает,
куда именно он идёт,
и почему море вокруг
давно уже не пахнет свободой.

Но есть на пароходе один пассажир — Рабинович.
Он не бунтарь,
не революционер,
не философ.
Он просто человек,
который иногда смотрит не на палубу,
а на горизонт.

И от этого взгляда
его считают опасным.

Он задаёт вопросы,
которые не любят на кораблях:
«А почему мы идём именно туда?»
«А что, если есть другой путь?»
«А что, если море — не враг, а пространство?»

И однажды,
когда он в очередной раз
посмел подумать вслух,
его тихо, без злобы,
но очень уверенно
подвели к борту
и столкнули в воду.

Так делают не из ненависти.
Так делают из страха.

И вот Рабинович летит вниз,
в холодную воду,
в неизвестность,
в тишину,
в свободу.

Пароход гудит дальше,
даже не заметив потери.
Система не замечает тех,
кто перестал ей принадлежать.

Но море — замечает.

Рабинович барахтается,
глотает солёную воду,
ругается,
пугается,
но вдруг понимает:
он не тонет.

Он вспоминает,
что человек создан не для палубы,
а для движения.
Не для строя,
а для пути.
Не для системы,
а для жизни.

И он начинает плыть.
Не быстро.
Не красиво.
Но — самостоятельно.

А пароход всё идёт вперёд,
всё тем же курсом,
всё тем же скрипом,
всё тем же страхом перед морем.

И, может быть,
когда-нибудь
ещё кого-то столкнут за борт —
и он тоже выплывет.

И тогда море
станет чуть менее пустым,
а мир — чуть более живым.

Потому что иногда
единственная надежда
для человека —
чтобы его наконец
выбросили с парохода,
который давно уже
не знает, куда плывёт.