Война за Мир

Есть война, что начинается не на границе,
а в словах.
В обыденных разговорах,
в насмешках,
в злословии,
в тех самых «говорящих тьмы» — медабрим,
которые ходят по улицам,
как тени,
и учат людей забывать,
что они — братья.

Есть война, что вспыхивает не от ракет,
а от цинизма,
который капает в сердца,
как яд.
И тогда народ перестаёт слышать мудрость,
перестаёт уважать свет,
и Тора плачет,
как мать,
которую дети перестали слушать.

Но есть и другая война —
та, что описал раби Нахман.
Война, которую разжигают медабрим невидимые —
не люди, а духовные силы,
которые ссорят царей,
толкают народы,
и строят каналы тьмы,
чтобы отвести воду
от Дерева Жизни —
от самой духовной истины мира.

И когда эти каналы полны —
мир спит.
Свет спит.
Дерево спит.

Но когда ненависть достигает края,
когда ложь становится слишком тяжёлой,
когда народ забывает, кто он —
вспыхивает война.

И эта война может быть, не дай Б‑г,
грозной и трагической.
Потому что когда тьма рушится —
она падает с шумом.
И её обломки ранят тех,
кто стоит рядом.

Но есть путь смягчить её.
Есть удар становится громом, пробуждающим сердце
бурю — ветром, несущим дыхание жизни
трагедия — очищением.
Это путь исправления отношений между людьми —
бейн адам ле хаверо,
и путь бескорыстной любви,
аhават хинам —
любви без условий,
любви просто потому, что другой — человек.

Когда один говорит другому:
«Ты — мой брат».
«Ты — моя сестра».
«Мы — один народ».

Тогда каналы тьмы
трескаются не от войны,
а от любви.
От простого человеческого тепла,
которое сильнее любых шедим (нечистых).

И тогда есть шанс услышать
шаги Машиаха —
Садовника Города Сада,
о котором говорил раби Нахман.
Того, кто идёт тихо,
как утренний свет,
и несёт с собой воду
для Дерева Жизни.

Если мы смягчим корень войны внизу —
он смягчит его наверху.
Если мы исправим речь —
он исправит мир.
Если мы откроем сердце —
он откроет врата.

И тогда Война за Мир
станет не разрушением,
а рождением.
Не концом,
а началом.
Не страхом,
а возвращением света,
который ждал нас
тысячи лет.